Я никогда не забуду этот разговор, который состоялся с одной женщиной. Женщина, назовем ее Наталья – интеллигентная, ухоженная, лет около сорока. У нее уже есть дочь-подросток.

Я часто замечаю, что самая страшная тишина наступает не там, где нет звуков, а там, где больше нет любви.

Этот вопрос был задан после ночной молодежной Литургии, когда храм ещё не остыл от молитвы, а свечи догорали у икон.

Мы часто ловим себя на этом чувстве. Идем по улице, видим сгорбленную фигуру с протянутой рукой или слышим от знакомых тяжелую новость о болезни, разводе, потере. Внутри что-то ёкает: «Какой ужас, бедный человек… Бедный ты, бедный». И почти сразу, словно легкая тень, проскальзывает мысль, от которой становится стыдно: «Слава Богу, это не со мной».

Дорогие друзья!

Прошло уже больше месяца с той единственной в году ночи, когда, кажется, само время останавливается, воздух становится гуще от 

Недавно ко мне пришёл один человек. Назовём его, скажем, Андрей. Успешный, приятный в общении мужчина. Он долго мялся, а потом с облегчением выдохнул то, что мучило его несколько месяцев. Оказывается, при составлении квартального отчёта он «немного подкорректировал» пару цифр. Буквально ерунда – ну подумаешь, преувеличил эффективность отдела на 1,5%, чтобы получить премию.